Рука неуверенно нажала красную кнопку. На циферблате выскочили и задрожали цифры, это было мгновение, длящееся бесконечно. Потом цифры остановили свой бег, и жужжание машины стихло.

- Ну, душенька, стоп. Или… - Стеглик распрямился. - Нет, лучше продолжим. - Он выдохнул: - Великолепно. Какова сопротивляемость!

Конопатая лаборантка взглянула на него. Лицо у Стеглика было нездоровое, желтое, с острым носом и узкими губами. Он выглядел на сорок, хотя ему было двадцать шесть. За тонкими стеклами очков лихорадочно блестели глаза.

- Хорошо, - ответила девушка и улыбнулась.

Казалось, он не слышал. Потом, очнувшись, подтвердил:

- Сила!

- Ну! - холодно протянул кто-то стоящий за их спиной. - Сила не сила, но наши придут в восторг. Ведь мы в этой области на несколько лет отстаем от Запада.

Голиан возник неожиданно, отлично владея искусством многих, занимающих руководящие посты, появляться неслышно и неожиданно. Хотя руководящего поста вовсе не занимал.

- Отставать, - отстаем, - согласился Стеглик. - Но что касается силиконов, то с настоящей минуты уже нет! Выключите приборы, душенька!

Циферблат показал ноль, и жужжание стихло.

Голиана мутило, словно он выпил прокисшего пива.

- Послушайте, коллега, - сказал он. - Старик и сам считает, что это просто хобби. А вы тратите на эту ерунду рабочее время. На заводе горят поставки и план заваливаем. Весь квартал - это уже непреложный факт - летит к чертям. А вы из-за такой…

- Нет, -решительно возразил молодой инженер. - Не из-за этого.

Они стояли в светлой солнечной лаборатории. В этом просторном зале они казались маленькими и затерянными - не только щуплый Стеглик и коротышка лаборантка, но и плечистый, загорелый, высокий Голиан. Голиан сказал:

- Я знаю, простите, я просто так…

- А за что вы его, собственно, так не любите, пан инженер?

- Кого вы имеете в виду, барышня? Шефа? Коллегу Бауманна?