Он поблагодарил и вскоре все охаял, свел на нет, утверждая, что истины я не достиг, а лишь крутился вокруг да около. А теперь он будет лауреатом, хотя в Америке и в других странах силиконы уже имеются, давно имеются, но на другой основе! И в наших исследовательских институтах над этим работают! Но он открыл гликостеры из метанолизы раньше, - Голиан сжал пластинку металла, ощупал ее и отшвырнул, - и они, вероятно, дешевле! Намного, чтоб его черт взял! - Он усмехнулся, это была горькая, болезненная усмешка. - Если вам кажется, что я не люблю Бауманна… И у простого ремесленника должна быть рабочая совесть, а у такого прекрасного специалиста - тем более! Вы меня извините, если я вам испортил настроение, извините, что стою над душой, когда вы работаете… - Он пожал плечами и вздохнул: - Не сдержался, поймите меня, ведь это же сущий грабеж!

Голиан, кусая губы, встал. Казалось, он хочет что-то добавить, но он лишь провел рукой по глазам и медленно двинулся вдоль прохода между пюпитрами и низкими подоконниками. Стеглик смотрел ему вслед.

- Пан инженер! - крикнул он.

Голиан остановился.

- Что?

В соседнем отсеке гудели машины. Обычный звук, лаборанты уже давно не замечали его. Но Стеглик еще долго вспоминал, что в тот момент он вдруг отчетливо услыхал этот шум.

- Нет, ничего, я просто так, - ответил Стеглик и наклонился к тигельку.

И вдруг услышал смех. Смеялся Голиан. Стеглик подскочил к нему, но тот уже смолк. Голиан смотрел в окно. Стеглик взглянул на него и тут же перевел взгляд: метрах в двадцати пяти от них на зеленой скамейке сидел немолодой, но и не старый человек. Рядом лежал портфель, на спинке скамейки висел плащ-болонья.

Машины гудели, Стеглик все еще слышал их. И тут голос Голиана перекрыл шум машин:

- Не дадите ли вы мне ключи от вашей дачи?

- Они у Сикоры. Вам нужны?

- Да, буду вам очень обязан, - ответил Голиан неожиданно искательным тоном.